День 1-3. София
May 22–24 in Bulgaria ⋅ ☁️ 14 °C
От Софии остались смешанные впечатления. Лучшие её места напоминают Москву – со сталинской архитектурой, монументальными памятниками, широкими бульварами. Худшие – задворки Геленджика с его низенькими гаражами, облупившимися стенами, тихими улочками со вздувшимся асфальтом. Кириллические надписи повсюду, дребезжащие трамваи, в которые нужно карабкаться по ступеням, смутно напоминающий что-то старославянское язык... Всё вместе ощущалось как Россия моего детства, отражённая в кривом зеркале.
За первым впечатлением последовали другие: очень мало молодёжи на улицах, повсюду, кроме центра, встречаются преимущественно пожилые люди. Сотни крошечных магазинчиков, лавочек, парикмахерских, кофеен – с запертыми дверями и покрытыми слоем вековой пыли окнами. Старые полуразрушенные двухэтажные домики прижимаются к солидным новым клубным домам с панорамными окнами. Много бездомных кошек – грязных, но не худых. В общественном транспорте очень тихо, в общественных местах очень чисто.
София – один из самых древних непрерывно населённых городов Европы, и в ней явственно проглядывают разные этапы её истории. Центральную станцию метро, Сердика, не могли закончить годами, потому что всякий раз, когда начинали копать, откапывали очередную древнеримскую древность. Рядом с имперскими руинами – восстановленная мечеть, оставшаяся в наследство от пятисотлетнего османского ига, неподалёку – выстроенные Советами здание правительства и ЦУМ. Всё в отреставрированном, причёсанном виде, выставленное на обозрение туристам и на гордость местным.
Погуляв по центру с Free Walking Tour в первый день, мы отправились в бар делать мне прививку от социальной тревожности (ака заговаривать с местными, чтобы от них узнать больше о жизни в стране). В итоге получилось так, что мы весь вечер проболтали с парой греков, которые оказались 1) психологами КПТ-направления 2) любителями скалолазания (жизнь любит иронию) и отлично провели время.
Во второй день я повела Мишу пробовать мекицу (болгарский плоский пончик из очень пышного теста на местном йогурте) и гулять по парку, в котором нас внезапно залило дождём, и мы полчаса сидели на лавочке вдвоём под одним зонтиком, глядя на бегущих мимо людей разной степени промокшести.Read more
День 3. София -> Паничище
May 24–25 in Bulgaria ⋅ ☀️ 10 °C
Впечатление дня: первая в моей жизни поездка автостопом.
Последней остановкой в Софии был Камбаните – огромный монумент, окружённый колоколами со всего мира. Обойдя его кругом и позвонив в колокола всех стран, где мы бывали (Миша звонил почти без перерыва), мы дошли до городской окраины и приготовились голосовать. Кажется, и пяти минут не прошло, как нас подобрала машина. Водитель, парень лет 18, оказался подающим надежды баскетболистом, играющим с этого сезона за сборную Болгарии, и сегодняшним (буквально) выпускником, едущим на праздник. Надеюсь, через несколько лет увижу его в новостях играющим в NBA и буду всем говорить, мол, а вот я с ним автостопом до Железницы ездила.
Нашей конечной целью был городок Паничище в горах Рилы: оттуда мы собирались на другой день взобраться к Семи Озёрам. Всего за день мы сменили шесть машин, и всякий раз ждали на обочине не больше десяти минут. Нас подбирали молодые и старые, разговорчивые и молчаливые, местные и туристы. Под конец нас взяла к себе болгарка средних лет с кучей детских вещей в машине; Миша начал перечислять языки – English? Русский? – она покачала головой и, помолчав, внезапно сказала: Deutsch. Так оказалось, что посреди болгарского леса мы умудрились попасть в машину к, пожалуй, единственной на ближайшие сотню километров женщине, свободно говорящей по-немецки.
Диляра семь лет училась в Берлине на архитектора, потом вернулась в родную Болгарию и живёт с семьёй в Софии. В Рилу они приехали на выходные и тоже собирались на другой день посмотреть на Семь Озёр – так эта святая женщина, узнав, что мы планируем то же самое, предложила назавтра довезти нас до подъёмника, и, глядя на наши изумлённые лица, рассмеялась: "Wieso guckst du so überrascht? Wir Bulgaren sind alle so!" (чему, спустя неделю в этой стране, я склонна верить).
В Паничище мы пили чай на балконе номера, глядя на солнечный свет, медленно утекающий за горный хребет. Я всё не могла перестать думать об этих людях, подбиравших нас посреди дороги и отвозивших иногда до точки нашего назначения, хотя им самим нужно было совсем в другую сторону. Почему они это делали? Что им с этого? До того дня я думала, что автостоп функционирует за счёт двух категорий людей: 1) любопытные экстраверты, которым интересно пообщаться со странниками и послушать их истории (или рассказать свои) 2) бывшие путешественники, которые сами в прошлом ездили автостопом и теперь отдают кармический долг. Но на опыте эта теория оказалось провальной. Подбиравшие нас люди делали это (шок) просто так, по доброте душевной, чтобы помочь нам, совершенным незнакомцам. Больше всего мне взрывало мозг, что они делали это, даже когда это означало для них определённые неудобства: нас не только "брали на борт", но и расчищали для нас заднее сиденье, перепаковывая вещи, чтобы мы влезли в машину, объясняли языком тела и жестов, как нам лучше добираться до следующего пункта, подвозили до совершенно неудобных водителям мест.
Когда о человеческой доброте читаешь, она кажется чем-то сказочным, не вполне реальным; когда ездишь по Болгарии автостопом, она становится осязаемой, реальной, возвращающей понемногу веру в человечество.Read more
День 4. Семь озёр Рилы
May 25 in Bulgaria ⋅ ☀️ 8 °C
Рила – самые высокие горы Болгарии и Балканского полуострова, так что, несмотря на моё недавно повреждённое колено, мы не могли там не полазать. Наряду с Мусалой, самой высокой (и потому очень туристической) горой на Балканах, популярностью пользуются Семь Рилских озёр, расположенных на высоте от 2100 до 2500 метров. Туда-то мы и направились – в компании нашей новой знакомой, Диляры, её сына и мужа.
К началу трека можно доехать на подъёмнике, сэкономив себе пару часов ползания по лесу с уклоном в 45⁰, и сногсшибательные виды начались уже во время этого подъёма. Чем выше мы забирались, тем ощутимо холоднее становился ветер, и тем больше шапок снега проглядывало меж деревьев. Собственно, из-за снега нам и не удалось в итоге пройти весь запланированный маршрут: мы увидели четыре озера из семи, после чего путь нам преградил крутой склон, покрытый тающим снегом, по которому скользили даже люди с подходящими для такого восхождения ботинками. Мы, для сравнения, оба были в тряпичных кедах, так что мы почесали репу, приняли очень ответственное решение дальше не идти, повернулись на 90⁰ и полезли вместо этого (тоже очень ответственно) на совершенно дикую соседнюю гору. Вид оттуда открывался волшебный, так что вниз к подножию мы спускалась уже совершенно удовлетворёнными.
Следующим пунктом программы был Рилский монастырь: мы хотели переночевать в келье и с утра осмотреть территорию до наплыва туристов. Но автостоп внёс свою корректуру в наши планы, и, достигнув Рилы, последней деревни на пути к монастырю, мы поняли, что до закрытия ворот попасть мы туда не успеваем. Вместо этого мы заселились в единственный в деревне хостел, в котором оказались к тому же единственными постояльцами. Добрый дед, отец владельца, принёс нам к ужину помидоры, и хайлайтом вечера стала первая за эту поездку домашняя еда, которой мой желудок радовался, как мало чему в этой жизни.Read more
День 5. Рилский монастырь –> Банско
May 26 in Bulgaria ⋅ ⛅ 14 °C
Проснувшись с утра пораньше, мы отправились ловить первый же автобус в сторону монастыря, в котором, помимо нас, в итоге ехало ещё целых два человека. В Риле, как и в других городах, мне бросалось в глаза очевидное преобладание пожилого населения над молодёжью – и совершенно невероятное количество поминальных листовок с фотографией, именем, датами жизни и указанием годовщины смерти, расклеенных абсолютно повсюду: на воротах, дверях, столбах, заборах, остановках... Поначалу это производило довольно зловещее впечатление, как будто смерть – везде, и из каждого угла виднеются напоминания о ней; но со временем привыкаешь. В конце концов, смерть и правда везде, так не лучше ли помнить об этом и жить жизнь так, чтобы идея смерти не вызывала сожаления и страха?
В Рилском монастыре мы оказались почти сразу после открытия и смогли насладиться им в совершенно пустынном виде. Долго разглядывали фрески на стенах церкви, разбирали староболгарские (они же – церковнославянские) надписи на стенах, добрели до монастырского кладбища на берегу бурной горной реки. Наконец решили, что пора двигаться дальше, и только тут обнаружили изъян в нашем плане: приезжающие на машине только начали прибывать, и возможности добираться автостопом ещё долго не предвиделось, а единственный автобус отправлялся в пять часов пополудни. Простояв больше часа на парковке, играя в "Города" (я почему-то внезапно забыла все города на букву К, чем Миша нещадно пользовался), мы наконец попали в машину к какому-то рабочему, который ехал в сторону города со своей собакой.
От Рилы мы планировали добраться до Банско, но и тут что-то пошло не так: сначала неправильно прочитали болгарское расписание автобусов, потом доехали автостопом до следующей деревни, которая, как оказалось, так плавно перетекала в следующую деревню, что голосовать там было практически невозможно. Мы долго шли по дороге вдоль одноэтажных домишек, окружённых цветущими садами, с навесами из винограда над входными дверями, с увенчанными гнёздами аистов столбами, и уже почти потеряли надежду, когда рядом с нами вдруг остановилась машина. Внутри – совсем юная приветливая девушка, которая, как оказалось, заметила нас ещё по дороге в другую сторону и, завезя домой младшего брата, вернулась за нами (я не устаю изумляться болгарской доброте и готовности прийти на помощь). Арина, как её звали, оказалась студенткой из Благоевграда (куда нам и было нужно), учащейся в Пловдиве (куда мы собирались через пару дней). Она довезла нас до автовокзала, мы обменялись контактами и договорились встретиться в Пловдиве. Дальнейший путь до Банско, конечной точки на сегодня, мы проделали на автобусе и приготовились на другой день покорять уже другой горный массив – Пирин.Read more
День 6. Пирин (Банско)
May 27 in Bulgaria ⋅ ☀️ 20 °C
Зимой – очень модный лыжный курорт, летом – хайкерская Мекка, вне сезона – постапокалиптично вымершая деревня или оставленные после съёмок декорации фильма. Почти все рестораны, кафе, магазины, отели закрыты до конца июня, и единственные туристы помимо нас – немцы (этот тренд вообще прослеживался постоянно: всякий раз, когда нам казалось, что уж сюда-то точно никто не доберётся, рядом раздавалось дружелюбное "Hallo!"). Именно здесь находится вторая по высоте гора Болгарии – Ви́хрен. Погодные условия (ака тонны тающего снега) и медицинские ограничения (ака моё периодически бастующее колено) делали восхождение на вершину невозможным, но мы нашли несколько живописных маршрутов вокруг неё и решили попробовать.
Ещё в самом начале пути, когда мы перебирались через запруженную талой водой поляну и я отчаянно пыталась не намочить кроссовки, Миша, пройдя невозмутимо практически по прямой, предложил мне оставить эту бренную затею и смириться с тем, что с сухими ногами я этот день не закончу. Сказать, что он был прав – ничего не сказать; к концу прогулки из сухого на мне было целое ничего, но этот факт может служить скорее свидетельством того, как отлично мы провели этот день.
Первая остановка – поляна, покрытая сотнями лиловых крокусов, прорезанная бурной речкой, в которую с окружающих гор вливаются всё новые и новые потоки. От красоты уже здесь захватывало дух, но наш путь вёл нас дальше, и спустя короткое время тропинка скрылась под слоем тающего снега. Следующие несколько часов мы карабкались по заснеженным склонам, выходили к заснеженным озёрам, перебирались через заснеженные горные потоки, переходили через заснеженные перевалы, спускались по заснеженным камням... в тряпичных кроссовках в дырочку. В первые же минут пятнадцать в кроссах начало хлюпать, но жить от этого стало ощутимо проще: можно было расслабиться и принять тот факт, что в следующий раз тепло и сухо будет у подножия горы, а пока стоит просто получать удовольствие.
И удовольствие мы получили. Первую часть пути с нами прошла взявшаяся из ниоткуда собака – Миша всё обещал ей варёное яйцо, когда дойдём до озера, но она, проводив нас до водоёма, убежала дальше по своим собачьим делам. После этого озера мы сошли с маршрута: отмеченная на карте тропинка состояла, по-видимому, из довольно крупных валунов, по которым можно было карабкаться выше, но за зиму превратилась в отвесную стену снега, и мы решили пойти в обход. Ко второму озеру мы вышли почти случайно, к третьему решили не идти, потому что и туда тоже вела почти вертикальная тропа, исчезнувшая под снежным покровом.
На обратном пути, на всё той же затопленной поляне, но с другой стороны реки, прямо шлёпали по воде уже оба. Было мокро, немного холодно и страшно весело. И пусть Вихрен мы не покорили, пусть озеро Муратово оказалось покрыто льдом, а озеро Жабешко было и вовсе недоступным, путь пару раз мы провалились под снег так, что, казалось, ноги оттуда будем доставать по частям, пусть в кроссовках образовались озёра и сгорела от солнца нижняя губа – это был отличный день, который я точно запомню надолго.Read more
День 7. Родопская узкоколейка
May 28 in Bulgaria ⋅ ☀️ 28 °C
Линия №16 – последняя действующая из Болгарских узкоколейных железных дорог. Её строили в несколько этапов между 1922 и 1945 годами, и сейчас по ней ходят всего 4 поезда в день – маленькие, узенькие, старые вагоны под предводительством красного дизельного паровоза. Поскольку эта дорога проходит через сразу три горных массива – Пирин, Родопи и Рила – её часто называют самым живописным ж/д маршрутом Болгарии.
Весь путь занял у нас почти пять часов – поезд по большей части двигался так медленно, что нас обгоняли даже грузовики, ехавшие по дороге вдоль путей (зато на такой скорости не страшно было проходить мимо настежь распахнутых вагонных дверей и высовывать голову в форточку). Вблизи станции Авраамово, самой высокой ж/д станции на Балканах, поезд беспрестанно нырял в туннели и будто кружил на одном месте, и я всё пыталась поймать хороший кадр, но там, где не было туннелей, вид заслоняли деревья.
Многие из станций, на которых останавливался поезд, было совершенно заброшены – с выбитыми стёклами, разрисованными граффити стенами, поросшими одуванчиками растрескавшиеся платформами. Одна такая станция примостилась в аккурат меж двух тоннелей, и, судя по карте, никаких деревень или даже дорог рядом не было. Кто и как жил или работал там прежде? Для каких призраков прошлого этот поезд преданно останавливался там четырежды в день?
Деревни, мимо которых мы проезжали, тоже часто выглядели несколько запущенными. В память врезался один старик, работавший в своём огороде под лучами палящего солнца. Огород этот был крошечным, примыкавшим вплотную к железнодорожным путям и ограждённым от них почти истлевшим заборчиком; в углу – покосившийся каркас теплицы, накрытой пожелтевшим от времени куском рваного пластика; позади – дом, похожий скорее на нагромождение разномастных стен, ни одна из которых не была параллельна другой. От всей этой картины – дом, заборчик, тепличный каркас, сам дед – веяло забвением; и только огород красовался пышной сочной зеленью, рядами подбиравшейся к рельсами.
Наконец добравшись до Пловдива, второго по величине города Болгарии и, как нам говорили местные, культурного центра страны, мы отправились на прогулку к самому большому из городских холмов и прошлись затем по хипстерскому району Капана, известному своими барами и ресторанами. Глядя на пышущий жизнью город, сверкающие гирлянды, нарядных женщин на каблуках и в мини-юбках, на спорящие с берлинскими цены, я всё не могла выкинуть из головы того старика с огородом. Многие местные говорили нам, что Болгария богаче, чем кажется, потому что значительная часть населения работает "в чёрную" – и некоторые добавляли, что это хорошо, потому что каждый может зарабатывать столько, сколько он заслуживает, не теряя часть достатка, уходящую на налоги. Но когда тогда быть с теми, кто работать не может? И как можно воспитать общество, в котором личный, шкурный интерес уступает интересу социальному, в котором желание обогатиться самому оказывается слабее чувства справедливости и эмпатии? (Этот вопрос, конечно, совсем не про Болгарию)Read more
День 8. Пловдив
May 28–30 in Bulgaria ⋅ ☁️ 26 °C
Честно говоря, от Пловдива я ожидала мало: если уж даже столица не произвела сильного впечатления, то чего ожидать от второго после неё города? Возможно, поэтому в Пловдив я в итоге просто влюбилась. На контрасте с Софией он оказался таким уютным, оживлённым, приятным глазу и полным всяческих мест, которые хотелось осмотреть, что я получила огромное удовольствие, просто гуляя целый день по улочкам, взбираясь на холмы и осматривая старинные руины.
Неожиданным хайлайтом дня стала Арина – та самая, которая подобрала нас на дороге к Благоево пару дней назад. Вопреки моим ожиданиям она действительно нашла время встретиться с нами в Пловдиве (и, кажется, опоздала из-за нас на лекцию), сводила на один из холмов, угостила кофе и рассказала много интересного о жизни болгарской молодёжи: о школьном образовании, о культуре так называемых "диско" – бар-клубов, где играет трешовый балканский фолк-поп – о дейтинге, изменах и отношении к ЛГБТ+. Узнать обо всём этом из первых уст, от обычного местного человека было неоценимым дополнением к нашему путешествию.
Остаток дня мы провели, исследуя центр города, а закат решили встретить на очередном холме, на котором раскинулся археологический центр с постройками, датируемыми аж 4 веком до н.э. Обратно возвращались затемно и в очередной раз проходили по ночному парку "Сад Царя Симеона", который произвёл на меня совершенно волшебное впечатление. Несмотря на центральное расположение, в парке так тихо, что, зайдя в него, чувствуешь, будто попал в какую-то другую вселенную; изящные фонари, сочащиеся мягким жёлтым светом, сгибаются ровно под кронами деревьев, так что сквозь весь парк, сколько хватает глаз, видны сияющие сферы, будто подвешенные в воздухе. Света хватает ровно на то, чтобы различить в полутьме вьющуюся под ногами дорожку, стволы деревьев и лицо собеседника, но окружающий парк остаётся погружённым в таинственную, тёплую ночь, и тихий, едва различимый за деревьями говор прохожих сливается с отдалёнными звуками льющейся воды. Вся эта сцена с её интимной, невесомой сказочностью напоминала картину Сарджента "Гвоздика, лилия, лилия, роза" и стала, пожалуй, одним из лучших воспоминаний из Пловдива.Read more
День 9. Стара Загора -> Казанлак
May 30 in Bulgaria ⋅ ☀️ 21 °C
Этот день был одним из тех, которые, как кажется по пробуждении, не предвещают ничего особенного... Кажется.
Добравшись на поезде до Стара Загоры, мы направились прямиком к монументу защитникам города, возведённом в 1977 году к столетию битвы за город, в которой участвовали (в рамках русско-турецкой войны) шесть добровольческих болгарских батальонов под предводительством русских офицеров. Затем перекусили в тени растущих вокруг монумента сосен, вышли к окраине города, встали в позу "пальцы вверх" и уже спустя несколько минут ехали в направлении деревни Люляк. Подобравший нас крайне добродушный мужчина оказался директором старо-загорской тюрьмы, расспрашивал нас по-болгарски о дальнейших планах и, услышав, что мы едем через Люляк в Казанлак, вдруг вдарил по тормозам и закачал головой, мол, не по той дороге едете. К подобной реакции мы были уже привычны: почти все подбиравшие нас водители не могли понять, почему мы ездим не по автомагистрали – так же быстрее! – а через какие-то богом забытые деревни, но пытаться объяснить на смеси ломаного болгарского, русского и английского, что мы хотим увидеть настоящую Болгарию, да и на автостраде ради нас никто останавливаться не будет, было бесполезно. Так что мы закивали ему головами, замахали руками, сказали пару раз убеждённым тоном "хубаво, хубаво!", и машина покатилась дальше. Высадил он нас у начала дороги, по которой нам было ехать в следующую деревню, Шаново, пожелал удачи и уехал; мы же решили глянуть на карту, чтобы посмотреть, куда именно в Шаново просить довезти следующего водителя... и только тогда увидели, что участок дороги Люляк-Шаново закрыт.
Для контекста: Люляк – деревня в три улицы и пять домов, через которую проходит только одна дорога, из Старой Загоры (до которой 23 км) к Шаново и дальше, к шоссе. До Шаново, если идти по закрытой дороге, чуть больше семи километров – всё бы ничего, если бы на улице не стояла 27-градусная жара, у каждого из нас не было бы по два рюкзака, и на двоих не оставался был всего литр воды. Но, как известно, нормальные герои всегда идут в обход, так что мы, насмеявшись вдоволь над ситуацией, двинулись в сторону Шаново пешком.
Дорога была совершенно пустынной, но, кроме вполне обыкновенных ям и трещин в асфальтовом покрытии, ничего опасного для езды в ней не было, так что мы надеялись, что какие-нибудь местные жители всё-таки пользуются ей время от времени. Удача оказалась на нашей стороне: на четвёртом километре мы услышали звук приближающегося сзади автомобиля и с трудом удержались, чтобы не прыгнуть от избытка чувств ему на капот. Брать нас сначала не хотели – машинка была крошечная, и внутри уже сидело трое пассажиров – но мы сделали очень жалобные глаза и были спасены.
За рулём сидел древний дед, справа и сзади от него – две такие же древние бабули; та, что на переднем сиденье, безостановочно жевала солёную "соломку", другая обнимала стоящую на коленях огромную сумку. Дед, услышав, что мы переговаривались между собой по-русски, оживился больше прежнего и сообщил, что жил много лет в России – в (барабанная дробь) республике Коми, где валил лес по госзаказу. Узнав же, что моя семья – комяки, он стал радостно молиться и креститься, и бабуля с "соломкой", не переставая жевать, молча крестилась свободной рукой вслед за ним (другая бабуля, думаю, крестилась бы тоже, не будь её руки заняты удержанием на коленях исполинской сумки). Так, с ветерком и с молитвами, дед домчал нас-таки до Шаново, перекрестил на прощание, и исчез за поворотом.
С невероятным облегчением мы шли по совершенно пустынной деревне, поедая купленное в ларьке восхитительно вкусное и почти наверняка просроченное мороженое, наивно полагая, что на сегодня наши приключения на этом кончились. От Шаново было рукой подать до следующей деревни, Юлиево, где снова можно было бы попытаться остановить попутку. От одной деревни к другой вела прямая дорога – не закрытая, это мы проверили, так что сюрпризов не ожидалось. Только вот оказалось, что эта дорога, по всей видимости, не использовалась последние лет тридцать, напрочь заросла травой и почти превратилась в поле.
Руководствуясь тем же принципом, что и прежде, мы решили идти напролом. Посреди колосящегося ячменного поля, поросшего тут и там маками, васильками и ромашками, я чувствовала себя, как рыба в воде. Всё это так напоминало Россию, лето, дачу, и я никогда ещё, кажется, не была так рада заблудиться не пойми где и топать час по несуществующей дороге к очередному крошечному селению. Миша, напротив, был не в восторге от высокой травы, в которой могли прятаться его единственные на свете заклятые враги – змеи, но мужественно молчал и ждал, пока я фотографировала каждый второй цветок. Дорога, наконец, привела нас в Юлиево, и тут нас поджидал третий сюрприз этого дня: из этой деревни, по всей видимости, вообще никто не собирался выезжать. Битый час простояли мы на дороге в ожидании хоть кого-нибудь, пока Миша не сдался и не пошёл стучать в ворота соседнего дома, крайнего в деревне, с вопросом "как нам отсюда выбраться". К воротам вышла цыганка, за ней выбежала, любопытно разглядывая нас и суя в рот подол зелёного платьица, девочка лет трёх на вид. Пока Миша пытался на всех возможных языках получить совета, из-за поворота показался белый фургон; женщина тут же замахала ему руками, тот остановился у её ворот. Пара слов по-болгарски – и вот мы уже сидим в кабине единственного автомобиля, покидающего сегодня это богом забытое место, и девочка у ворот, отражаясь в зеркале заднего вида, всё так же в забытьи держит подол во рту.
Водитель, оказавшийся греком, довёз нас до следующего селения, где, как выяснилось, имелась железнодорожная станция, и поезд в Казанлак отправлялся как раз через пол часа. Мы решили, что на сегодня с нас хватит, и доехали до города на нём, успев благодаря этому посмотреть чуточку городского культурного фестиваля и прогуляться по розовому саду – единственной достопримечательности города.Read more
День 10. Монумент Бузлуджа
May 31 in Bulgaria ⋅ ☀️ 16 °C
Основным пунктом сегодняшней программы был монумент Бузлуджа, он же Дом-памятник Болгарской Коммунистической Партии. Возведённый в 1981 и заброшенный в 1989, он напоминает гигантскую летающую тарелку, примостившуюся на верхушке горы. Как точно подметил кто-то на Реддите, он расположен настолько далеко от всего, насколько это вообще возможно в Болгарии – и, наверное, только эта уединённость и спасла его от полного разрушения.
Проход внутрь монумента запрещён, и пользователи на проштудированных мной urban exploration форумах писали, что с недавних пор в прилегающей будке дежурит охрана, а внутри установили камеры, так что соваться туда бесполезно. И по хорошей причине: какая-то НКО собрала-таки денег на восстановление здания, и внутри уже вроде как даже начались работы по сохранению многочисленных мозаичных панно. Мы, конечно, немного (много) опечалилась, но решили посмотреть на эту диковинку хотя бы снаружи.
Добравшись до монумента, как положено, автостопом (в этот раз – с болгарской семьёй очень общительной учительницы детского сада, сильно напоминавшей Иванову), мы пару раз обошли его вокруг, повосхищались масштабом мысли архитектора, пообщались с найденными там же немцами (куда же без них), и – обнаружили дыру в фанере, закрывающей окно первого этажа. Невинно пройдясь мимо парковки (где стояла только машина наших новых баварских знакомых) и мимо охранной будки (с окнами, занавешенными изнутри одеялами), мы пришли к единственно здравому заключению в подобной ситуации, и уже через пару минут стояли в главном зале полуразрушенного здания.
Масштаб увиденного, конечно, даже близко не передать на фотографии. Огромный купол, от которого остался только металлический каркас с потемневшими серпом и молотом посередине; амфитеатром спускающиеся к центру бетонные скамьи, когда-то обшитые, должно быть, дорогим деревом или бархатом; возвышающаяся справа серая башня с выбитой красной звездой; и – свободно гуляющий среди всего этого чистый горный ветер. За зелёными защитными экранами притаились чудесные мозаики, опоясывающие весь зал – в одном месте мы и в самом деле обнаружили уже размеченный для реставрации участок и оставленные мастерами инструменты и материалы. Снаружи главный зал опоясывала терраса, с которой открывался совершенно потрясающий вид на окружающие горы. Мы обошли её кругом, вернулись в главный зал и, решив не испытывать больше судьбу, выбрались наружу тем же путём, каким попали внутрь – через дыру в фанере.
Всё то время, что мы провели внутри, я не могла перестать представлять себе, как же всё это могло выглядеть раньше, во времена былой славы. Такая жалость, что это здание прослужило всего восемь лет, и ещё большая жалость, что болгарское правительство предпочитает закрыть глаза на своё советское прошлое, дождаться, пока памятники архитектуры сравняют с землёй люди и время. А ведь здания-то эти ни в чём не виноваты – их эстетическая и культурная ценность, творческий гений и тяжкий труд их создателей заслужили лучшего отношения, чем это лицемерное отрицание их существования. НКО, занимающееся восстановлением Бузлуджи, как оказалось, открыло для неё собственный сайт, на котором в разделе архива можно увидеть, как она выглядела прежде: https://buzludzha-project.com/history/ . Надеюсь, им удастся вернуть ей прежний вид.
После Бузлуджи мы добрались до Шипки, где взобрались на ещё одну гору к другому монументу – совершенно не впечатляющему после гигантского футуристического НЛО – и продолжили движение к нашему конечному пункту: селу Леденик возле Велико Тарново, где мне предстояло впервые в жизни опробовать каучсёрфинг. С учётом того, что почти каждый день нас подбирали на дорогах какие-то удивительные люди, этот день выдался совсем уж богатым на автостопные впечатления: сначала, возле Шипки, нас подобрала машина с тремя молодыми парнями, которые проехали мимо нас, не успев среагировать, развернулись (!) и приехали нас забрать. Они ставили отличную (по Мишиным меркам) музыку и просили нас ставить свою, рассказали, что едут в Ловеч покупать автомобильную дверь (что стало отправной точкой для примерно дюжины последовавших за этим фактом шуток), и в конце попросили сфотографироваться вместе (оказалось, что мы – первые в их жизни подобранные автостоперы). Следующим нас подобрал сварщик по имени Кристиан, который ехал домой со смены, увидел нас и решил подвезти до следующего села, но в процессе передумал, выдал "ю ар найс пипол, ай вилл драйв ю" и довёз до самого Леденика, 40км в одну сторону (!!), просто потому что. Каждый день я думаю, что уже устала изумляться доброте встречающихся нам людей, и каждый день задаёт новую планку.
И как-то почти даже закономерно – наши хосты с Couchsurfing оказались НАСТОЛЬКО милыми людьми, что я аж не знала, куда деваться от неловкости и благодарности. Искра и Эмиль отдали в наше распоряжение целый этаж, накормили нас ужином, напоили домашним пивом, угостили клубникой из сада и поболтали с нами на трёх языках сразу (три восклицательных знака всему этому предложению). Она – судья, он – графический дизайнер на пенсии, обожают путешествовать и принимать путешественников у себя; у них двое сыновей, 22 и 27 лет, оба тоже обожают колесить по миру, старший с женой сейчас в кругосветном путешествии, а младший учится в Германии; на семью у них – шесть языков, из хобби, помимо путешествий – садоводство, пивоварение и каучсёрфинг, с помощью которого они приобрели друзей по всему миру и пережили удивительные приключения (например, пару лет назад их женил в ратуше города Ротенбург-об-дер-Таубе их друг, по совместительству новоиспечённый мэр этого самого города, а билеты на самолёт для последнего путешествия в Иран им бронировали на арабском сайте без перевода их иранские знакомые, которых они прежде принимали у себя). Как и с автостопом, мне поначалу тяжело было понять, откуда, зачем и почему такая доброта – мы же для них совсем чужие люди, отчего они принимают нас у себя так душевно, не беря с нас ни копейки? – но после их историй стало яснее. Конечно, у каждого каучсёрфера, будь то хост или гость, своя мотивация и своя история, но я определённо вытянула счастливый билет, попав к ним в качестве своего первого опыта. И уверилась в одном: когда будет своя машина и своя квартира – буду стараться отплачивать другим той же добротой, с которой здесь относились ко мне.Read more
День 11. Велико Тарново
May 31–Jun 2 in Bulgaria ⋅ ⛅ 24 °C
Этот день выдался на удивление спокойным, так что и рассказывать о нём особо нечего. Утром Эмиль отвёз Искру на работу и заодно подбросил нас до центра города, и мы отправились исследовать Велико Тарново. Этот небольшой городок когда-то был столицей Болгарского царства, но от былого величия в нём осталась разве что крепость на горе, до которой мы не добрались в силу жары. Вместо этого мы побродили по центру города: видели главный памятник с гигантским направленным в небо мечом и окружающими его четырьмя всадниками; открывающийся с платформы, на которой он расположен, вид на город, отсюда напоминающий не то Базель, не то Тбилиси; длинный парк, растянувшийся вдоль реки и начинавшийся очень опрятно, а закончившийся совершенно дикими зарослями; пару старых церквей; тихие крутые улочки, на которых то и дело встречались пыльные и мелющие от жары коты.
На ужин мы, желая хоть как-то отплатить нашим хозяевам за гостеприимство, приготовили вегетарианские бургеры и вальдорфский салат, и долго сидели потом в саду у огня, рассказывая истории из жизни и делясь планами на путешествия. Эмиль предложил нам остаться ещё на ночь, но мы рассудили, что приключения не ждут, и проводить ещё целый день в этой округе того не стоит, так что, упаковав свои рюкзаки, приготовились на другой день снова пуститься в путь.Read more
День 12. Пещера Деветашка
June 2 in Bulgaria ⋅ ☁️ 21 °C
При подготовке к путешествию эта пещера быстро оказалась номером один в моём болгарском вишлисте, но, как и Бузлуджа, она находится довольно далеко от значительных туристических городов, и добраться до неё было задачей со звёздочкой. Мы решили доехать на поезде до Левски и дальше продвигаться автостопом; наши хозяева, услышав наш план, удивлённо вскинули брови и предостерегли нас – мол, в Левски нужно глаз не спускать со своего багажа, там живёт много цыган и легко можно не досчитаться своего имущества. Подобные сантименты мы слышали за время путешествия, к сожалению, довольно часто, но, конечно же, подобное предвзятое отношение нас не остановило.
Левски оказался обычным местечком, таким же пустынным и полузаброшенным, как и многие другие виденные нами деревни. Единственная неприятность исходила совсем не от цыган, а от погоды: стоило нам сойти с поезда, как пошёл ливень, и в следующую остановившуюся для нас машину пришлось залезать, тщетно отряхивая основательно вымокшие дождевики. Этот водитель тоже довёз нас до деревни, в которую не собирался, и тоже наказал остерегаться цыган (эта фобия, как видно, так прочно засела в голове у местных, что мы даже не пытались с ними спорить). Пообедав нашим стандартным набором из варёных вкрутую яиц, хлеба и хумуса, мы двинулись дальше и вскоре катили по полям в белом фургоне с молодым парнем, немного понимавшим по-немецки. Как потом выяснилось, понимал он меньше, чем казалось, потому что провёз нас мимо пещеры к следующей деревне, куда мы вообще не собирались, но этот манёвр стоил нам всего каких-то полчаса, и уже к обеду мы стояли под величественными каменными сводами.
В этой пещере жили люди с доисторических времён: ещё до нашей эры здесь уже селились племена, а во времена Древнеримской империи тут, по всей видимости, располагалось религиозное святилище. На самом деле, это не одна пещера, а целая система подземных залов, соединённых рекой (первый исследователь этого места именно по ней и передвигался, чтобы создать точную карту), но в более отдалённые залы проход воспрещён, потому что там живут редкие летучие мыши. Из уважения к мышам мы туда, конечно же, не полезли (тут стоит вспомнить, что парой дней ранее уважение к реставраторам не помешало нам залезть в Бузлуджу, но оно и понятно, приоритеты у нас вполне очевидные).
Масштаб пещеры – просто огромный: деревья, виднеющиеся сквозь отверстия в своде, кажутся скорее кустами, внутри снуют ласточки и летучие мыши, журчит совсем расплывшаяся здесь подземная река. Вся эта картина, освещённая столпами света, напоминает сцены из "Аватара" Кэмерона или "Дюны" Вильнёва. Словами не передать, вместо них – много фотографий.
После пещеры мы добрались с помощью милой пары из Румынии до Ловеча (того самого, где продают автомобильные двери) и, посмотрев на главную достопримечательность города – средневековый застроенный мост – на автобусе доехали до Плевена. Примерно на этом этапе я, глядя на карту и прикидывая путь до нашей следующей и последней в этом путешествии точки, осознала, что мой приключенческий запал и физические силы подходят к концу, и предложила выбрать простой путь вместо интересного: доехать на поезде. На том и порешили.Read more
День 13-14. Белоградчик
Jun 3–5 in Bulgaria ⋅ ☀️ 24 °C
Финальный пункт в нашем списке – крепость Белоградчик – располагается почти на границе с Сербией, и до него, как было решено с вечера, мы добирались по-простому: на поезде. До отправления у нас оставалась пара свободных часов в Плевене, и мы решили посетить музей, который нам несколько раз советовали местные – панораму "Плевенская эпопея". В полном одиночестве, не считая традиционной музейной надзирательницы, мы прошлись по трём этажам и посмотрели картины, отсылающие к... правильно, русско-турецкой войне. Второй этаж, как можно предположить из названия, отдан под 360⁰-градусную панораму Плевенского сражения, состоявшуюся, как нам сообщили, прямо под нашими ногами. Больше всего меня заинтересовала вопиющая разница между тем, как на одну и ту же войну смотрят в болгарском и в российском дискурсе: я помню по собственным урокам истории, что очевидным интересом России в этой войне были, как водится, земли, влияние и прочие богатства, которые можно с помощью этой войны добыть, и освобождение "братьев славян" было скорее приятным бонусом, нежели самоцелью. Болгаре же видят в Российской империи самоотверженного благодетеля, спасшего страну от Оттоманского владычества – и отголоски этой благоговейной благодарности, как мне показалось, читаются порой и в текущем отношении к России (которое, стоит отметить, в силу не столь давнего советского прошлого Болгарии часто оказывается очень и очень неоднозначным).
Из музея мы отправились прямиком на вокзал и спустя пять часов изнывания от жары в душном поезде оказались на станции Орешник, откуда до Белоградчика нужно было добираться автостопом. Пока мы шли через деревню к нужному нам выезду, стало ясно, что здесь нам грозит та же опасность, что и в славном селе Юлиево, а именно – что никто из пяти жителей этого посёлка не решит сегодня куда-либо из него выезжать. Но нам снова повезло, и спустя каких-нибудь пять минут возле нас остановился большой серебристый пикап, женщина за рулём, на секунду прервав телефонный разговор, помахала нам рукой – мол, забирайтесь, поехали – и довезла нас до Белоградчика, не прекращая оживлённо болтать по телефону.
В крепость Белоградчик мы пошли ближе к вечеру, надеясь застать там закат – и это был настолько потрясающий опыт, что я даже не знаю, с какой стороны подступиться к его описанию. Неспешно опускающееся к горизонту солнце раскрашивало и без того рыжеватые скалы в чудесной теплоты цвета; между их хаотичными нагромождениями, обточенными временем и ветром до удивительно изящных форм, высилась крепостная стена, к которой вела узенькая крутая лестница. Пока мы шли к ней сквозь первые и вторые ворота, солнце ненадолго скрылось за облаком, скалы приобрели серый оттенок – и вот уже перед нами не древняя крепость Калето, служившая сначала римлянам, затем туркам, а Драконий Камень, родовой замок рода Таргариенов.
Крайне приятным сюрпризом при исследовании верхней части крепости оказался факт полнейшего отсутствия каких-либо ограждений в тех местах, где крепостная стена примыкала к скалам – лазай, не хочу. Миша тут же ускакал куда-то в неизвестном направлении и лишь появлялся время от времени на очередном утёсе, радостно махал мне, только и успевавшей хвататься за сердце, прежде чем исчезнуть и появиться минутой спустя на утёсе повыше. Исследовав окружающие скалы (Миша – в режиме горного козла, я – почти везде на четвереньках) и вдоволь нафотографировавшись, мы примостились на плоском валуне в северной части крепости и долго сидели там, глядя на облака и пробивающиеся сквозь них косые столпы света, заливающего долину. Как финальный аккорд в симфонии, Белоградчик пробрал меня до глубины души своей первозданной красотой, изумительным балансом природного и человеческого зодчества. Если бы крепость на закрывалась на ночь, я могла бы, кажется, часами сидеть там и смотреть, как багряный закатный цвет смывается с шероховатой поверхности скал.
На другой день мы отправились бродить по окружающему крепость лесу в направлении пещеры Лепеница. Было удивительно приятно идти попеременно то через лес, то по скалистым плато, с которых открывался вид на всё те же рыжеватые скалы, возвышающиеся над верхушками деревьев словно гигантские сталагмиты из капающей глины. Стоило нам зайти в пещеру, как начался ливень, и какое-то время мы провели, глядя из укрытия на растворяющийся в серой дымке мир и чувствуя себя, должно быть, примерно так же, как чувствовали себя во время дождя обитатели этой пещеры тысячелетия назад. На обратном пути превратившийся было дождь зарядил слова, и мы шлёпали по тропе в мокрых насквозь кроссовках, радуясь, что на этот раз вода в них теплее, чем тогда, возле Вихрена.Read more
День 15-16. Банкя -> София
Jun 5–7 in Bulgaria ⋅ ⛅ 24 °C
Оставшийся день было решено провести в Банкя, пригороде Софии, известном своей минеральной водой. План был прост, как швейцарские часы: на прямом автобусе добраться из Белоградчика до Софии, там пообедать, затем на общественном транспорте переместиться в Банкя, плюхнуться там в первую попавшуюся купальню и отмокать, пока кожа на пальчиках не сморщится. Но где-то посередине этого плана мой организм сказал, что с него хватит, и если его сейчас же не положат горизонтально, то он устроит тотальную забастовку; так что вместо купальни плюхнулась я в кровать и даже поспала среди бела дня, чего со мной никогда не бывает. К вечеру полегчало, и мы выбрались гулять по (иронично) "Тропе Здоровья", но (ещё более иронично) свернули не туда и до здоровья не дошли. Вместо этого наткнулись на очередную советскую заброшку и, само собой, залезли внутрь.
Здание, хоть и развандаленное до неузнаваемости, всё ещё хранило следы былой роскоши – декоративные панно на лестницах, камины, даже останки сауны, всё ещё пахнущие сырым прокалённым деревом. Я настаивала на том, что это – бывший отель, Мише же был убеждён, что тут была частная вилла, и оказался прав. Выяснилось, что дом (в самом деле больше похожий на отель) раньше принадлежал какому-то партийному лидеру; после его смерти его выкупил японский миллионер, намеревавшийся устроить тут гольф-клуб, но и тот скончался прежде, чем привёл план в исполнение. И виллу постигла та же судьба, что и почти все болгарские памятники советской архитектуры: забвение.
На другой день мы добрались-таки до минеральных бань и с огромным удовольствием погрели уставшие телеса в целебной воде. Здание бань было превосходно отреставрировано, и в таком интерьере было тяжело не чувствовать себя барышней на во́дах, особенно когда в коридорах включили классическую музыку. Освежённые и отдохнувшие, мы вернулись в Софию и провели остаток дня в поисках сувениров для нашей совместной квартиры (квартиры ещё нет, а сувениры уже есть – вот что называется, дамы и господа, долгосрочное планирование). Вечером прошёл лёгкий дождь, и когда мы присели на лавочку возле Исторического музея, чтобы поесть на десерт пахлаву, над крышей освещённого лучами заходящего солнца здания вдруг появилась радуга.
Наверное, это так прощалась с нами Болгария.Read more
